+7 (495) 332-37-90Москва и область +7 (812) 449-45-96 Доб. 640Санкт-Петербург и область

Как правильно нанаписать монолог опомощи одинокой матери

Авария разрушила жизни тысяч семей, среди них была семья Анатолия и Эльвиры Ситниковых, о которых также рассказывают в сериале. Вдова Ситникова после сериала детально рассказала о том, что ей пришлось пережить. Спасибо, что остаетесь с нами и доверяете! За последние четыре года мы получили массу благодарных отзывов от читателей, которым наши материалы помогли устроить жизнь после переезда в США, получить работу или образование, найти жилье или устроить ребенка в садик.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему - обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

Содержание:
ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Матерям-одиночкам не платят материальную помощь - Ранок з Україною

Одинокая мама взрослого сына с ментальным нарушением: «Боюсь за судьбу Юры»

У меня есть одна старая знакомая, назову ее Галиной. То, что вы прочтете ниже — ее монолог, вернее, несколько монологов, несколько наших с нею разговоров. Она согласилась на мою редакцию и публикацию при условии анонимности.

Галине 39, по образованию она филолог, до недавнего времени преподавала в вузе, а теперь — младший воспитатель читай — нянечка в детском саду. Прихожанка одного из наших храмов. Мама Галины больна.

Тяжело и безнадежно. До недавнего времени передвигалась еще по квартире — хотя и с трудом; а теперь уже и не встает. Кроме дочери, ухаживать за больной некому. Денег на сиделку нет. Вот уже четыре года, как жизнь Галины подчинена маминой болезни. Галя смертельно устала. И очень часто — в раздражении на маму. Раньше батюшка что-то мне в ответ говорил, что-то советовал читать — сейчас уже не советует.

Видимо, он понял, что ситуация моя — хроническая и безнадежная. На самом деле я не так уж мало читала об этом — ну, ты понимаешь — о скорбях, о терпении, о служении, о кресте… Читала и святителя Игнатия, и игумена Никона Воробьева , и Паисия Святогорца , и других…Что-то выписывала в блокнот, какие-то галочки на полях ставила Я знаю, всё это правильно — и то, что кресты наши Богом посланы ради нашего спасения, и что каждому эта ноша подобрана так, чтобы именно его грехи уврачевать, и то, что Богу доверять нужно.

Всё так, только мне, грешной, хочется — ты понимаешь? Или какой-то старинный русский город увидеть, побродить по нему — ты знаешь, как я люблю эти старые города, церкви, монастыри… Мне необходимо переключиться, отдохнуть, а я не могу это сделать, я ни на день оставить маму не могу.

И у меня просто нет сил жить по этим словам, по этим мудрым духовным правилам. Моя психика им не подчиняется, она отказывается на них реагировать, хотя я ведь верующий человек и без веры, без Церкви себя не мыслю. Но на меня наваливается уныние. Я и в нем тоже аккуратно исповедуюсь. Только оно от этого не проходит.

Я выхожу из храма, и у меня опять то же, что и вчера, и позавчера: аптека, шприцы одноразовые, скорей домой, как она там одна. А у меня самой бывают приступы острой жалости к себе, такой, что, кажется, сейчас разревусь… И тут я себя жестко останавливаю. И говорю себе: Галя! Тебе хочется в Крым , это понятно. А маме твоей, как ты полагаешь, не хочется — просто встать на ноги? Снова стать здоровой, хотя бы относительно?

И молодой?.. Ей очень этого хочется, уж будь уверена. Но этого с нею никогда уже не будет. Так что сделай для нее что можешь, пожертвуй своим Крымом или Суздалем. И я сглатываю этот комок и прилежно записываю в свой церковный блокнотик — что мне опять необходимо исповедать эгоизм и саможаление. Вот так и живу — плохая дочь…. А мама у меня хорошая. Терпеливая, не эгоистичная, сознательная — понимает мою ситуацию, старается, насколько может, ее облегчить.

Я знаю, что другим с подобными больными гораздо тяжелее. Я должна быть маме благодарна. Почему во мне нет благодарности?.. Если и есть, то чисто рассудочная, не в сердце. А может быть, я просто мало маму люблю?.. Вот эта мысль — она, пожалуй, самая тяжелая. Ведь если бы я любила ее по-настоящему — всё для меня было бы совсем по-другому. Я не тяготилась бы своей ношей, я вообще не думала бы о себе — только о том, чем мне ее утешить, чем ее страдания облегчить, и это было бы для меня — радостью.

Трудной, но радостью. Я не искала бы ничего лучшего для себя, я была бы — хоть и в слезах, но счастлива своим служением. Да и слезы были бы совсем иными… Эта ее болезнь, она просто обнажила мою сухость, косность и мою неспособность оставить долги — как в молитве Господней говорится. Какие долги?.. Обиды юности мятежной. С этих моих обид у нас начался разлад: я задрала голову и демонстративно ушла в свою жизнь, она — замкнулась по-своему. Я не придавала этому значения.

Мне казалось — ну и что, всё равно ведь мы никуда друг от друга не денемся. Я вообще ранима и болезненно горда, а с мамой это почему-то особенно остро проявлялось — потому, может быть, что это всё равно человек близкий, самый близкий, и ты, как бы там у вас ни складывалось, все равно перед нею в долгу, то есть заведомо перед нею виновата, и это чувствуешь, и этому сопротивляешься.

Я сопротивлялась; мне было нетрудно попросить прощения — если я видела в чем-то свою вину — у кого угодно, у любого человека, только не у мамы: здесь я сжималась в комок… И так понемногу пересыхала и скукоживалась во мне любовь, а теперь, когда маме так плохо… Почему она не оживает?

Потому, наверное, что она так просто, по одному только моему хотению, ожить не может. Для того чтобы она ожила, нужно смирение, а смирение требует долгого терпеливого труда… и долгой молитвы.

Помнишь, у Иоанна Кронштадтского — почему наша молитва должна непременно быть продолжительной, неотступной? Чтобы размягчить окаменелые сердца. Работа, принимаемая со смирением, без ропота — это та же молитва, и если бы я действительно смогла свою работу, свой уход за мамой сделать молитвой — мое сердце в конце концов размягчилось бы.

Наверное, для того мне это все и дано Вот видишь, опять к тем самым мудрым книгам возвращаемся — крест вручен каждому человеку Богом, и именно такой, какой ему нужен для уврачевания его язв. Все понимаю, как видишь, но — устала и хочу в Крым. Или в Суздаль. Или хотя бы — опять преподавать то, чему училась, а не работать нянечкой в детском саду. А больше ничего не хочу. Да, всего того, о чем сама только что тебе говорила: смирения, размягчения сердца, оживания любви — на самом деле не хочу, нет у меня к этому подлинного стремления.

Есть — ну разве что чисто теоретическое осознание того, что вот это мне нужно… если я христианка. А я христианка? Интересный вопрос… Нет, я не о том уже сейчас, что я грешу эгоизмом и так далее.

Быть христианином вовсе не значит быть безгрешным. Но это, бесспорно, означает — верить. Верю ли я? Понимаешь, можно годами ходить в храм и не задавать себе вопроса, веришь ли ты по-настоящему, уверен ли до конца. А вот такая ситуация, как сейчас у меня, она задает человеку этот вопрос. Так же, как угроза мученичества, страдания за веру. Если ты не уверен до конца, вряд ли ты согласишься страдать. Теплохладные, хотя и называющие себя христианами, люди бессознательно не принимают мученичества, оно им не ко двору.

Не потому ли у нас и настоящего народного почитания новомучеников нет, помнишь, мы с тобой об этом говорили — что они неизвестными святыми для нас, по сути, остаются?..

А я вот теперь частенько себе о них напоминаю. И говорю: Галя, ты устала и хочешь в Крым, это понятно, но ты не в тюрьме и не в лагере. Те, кто там был, кто там десятки лет провел, кто умирал там — им бы твои трудности… Но они верили. А ты — веришь? Ты не можешь поехать в желанный Суздаль, но у тебя есть возможность участвовать в Литургии, в Евхаристии каждое воскресенье — а много ли ты от этого получаешь?

Чувствуешь ли ты, стоя в храме, подлинную радость — такую, в которой человек ничего другого уже не желает? Больше от Него радость должна быть, чем от поездки в Суздаль или Крым. Почему же я, так желая этих поездок, встречи со Христом желаю гораздо меньше?.. И — видишь, по замкнутому кругу ходим — опять прихожу к тому, что не зря, не так просто мне этот крест дан….

Сердце цепенеет еще и от страха перед будущим. Стоит только подумать, что вот так я буду жить, что вот по этому пятачку между домом, детсадом и церковью я буду метаться — и завтра, и через месяц, и, возможно, через год, и через два….

А дальше — содрогание: Галина, ты что?.. Что у тебя в голове?.. Ты матери своей смерти желаешь?.. Произношу-таки — немеющими губами. В общем, смысл такой, что я как бы и не очень виновата в том, что помысл этот во мне возникает.

Но я-то понимаю, что он во мне возникает, а не в ком-то другом. И что я на самом деле вовсе не такова, какой себе кажусь — все равно кажусь ведь, при всех моих исповедях в эгоизме и прочем….

Такую окультуренную делянку, за которой сразу начинаются мрачные дикие дебри.

Пожалуйста, подождите пару секунд, идет перенаправление на сайт...

Метки: Воспитание ,. Теперь необходимо авторизоваться. Андре Грин. Оцените материал:. Читать по теме:.

'Возможно, кто-то из ребят выжил благодаря моей помощи': монолог вдовы инженера, .. Мы будем писать вам только о самом важном.

Мать-одиночка как образцовый типаж несчастной женщины

Портал Проза. Все авторские права на произведения принадлежат авторам и охраняются законом. Перепечатка произведений возможна только с согласия его автора, к которому вы можете обратиться на его авторской странице. Ответственность за тексты произведений авторы несут самостоятельно на основании правил публикации и законодательства Российской Федерации. Вы также можете посмотреть более подробную информацию о портале и связаться с администрацией. Ежедневная аудитория портала Проза. В каждой графе указано по две цифры: количество просмотров и количество посетителей.

«Плохая дочь» – моменты истины

Switch to English регистрация. Телефон или email. Чужой компьютер. Монолог Дочери.

Моя знакомая, обычная школьная учительница, тоже стала матерью-одиночкой. Они считали меня достаточно взрослой, для того чтобы принимать такие решения.

Рассказ Монолог бывшей

Всеволод Непогодин о завышенных требованиях и переоценённости детей. Я давно заметил, что все матери-одиночки донельзя похожи. Русские женщины, самостоятельно растящие детей, для меня являются символами глупости, наивности и недальновидности. Раньше безмужние мамаши жаловались друг дружке на судьбу, сидя во дворах на лавочках возле детских площадок, теперь они своими ядовитыми слезами заливают просторы интернета, разнося заразу упадничества. Типичная мать-одиночка - это пессимистичная потрепанная жизнью женщина, винящая в своих бедах кого угодно, но только не себя, а также искренне считающая, что все окружающие ей чем-то обязаны за один только факт, что она воспитывает ребенка без мужа. Главные общие черты матерей-одиночек - это непомерно завышенные требования к мужчинам, неумение довольствоваться малым и полнейшая неспособность мыслить глобально.

Мать-одиночка

У меня есть одна старая знакомая, назову ее Галиной. То, что вы прочтете ниже — ее монолог, вернее, несколько монологов, несколько наших с нею разговоров. Она согласилась на мою редакцию и публикацию при условии анонимности. Галине 39, по образованию она филолог, до недавнего времени преподавала в вузе, а теперь — младший воспитатель читай — нянечка в детском саду. Прихожанка одного из наших храмов. Мама Галины больна.

Тут собраны проза и монологи для абитуриентов (поступающих в .. не было глупых забот о деньгах, чтобы ты не была одинокой. . Ее, бывало, пели прачки в заведении моей матери. .. Молчишь. Значит, все правильно. о компании помощь правила реклама разработчикам вакансии.

«Власти считают, что я недостойна помощи»: монолог матери-одиночки из Перми

Switch to English регистрация. Телефон или email. Чужой компьютер.

.

.

.

.

Комментарии 3
Спасибо! Ваш комментарий появится после проверки.
Добавить комментарий

  1. deaoskulexet

    Смотрю отдыхая в санатории им. Цюрупы. Слышно, видно отлично.

  2. Мира

    Какой дебил к этому лживому подонку пойдет за юридической помощью? Надо быть умственно неполноценным, чтобы не понимать, что если реформа пройдет, то за пределами Москвы народ будет ненавидеть и презирать свое государство. Гадить государству и чиновникам станет подвигом и доблестью. Моральные ценности умрут и либо страна возродится, через большую кровь, либо развалится на части. Уже сейчас многие ощущают себя рабами, а как следствие, отказываются зарабатывать на что-то большее, чем первичные потребности, точнее, чтобы приобрести только то, что забрать почти невозможно.

  3. rowhispassnach

    Жесть,всё в Европу идем?